Аркадий Гайдар
Клятва Тимура
(Киносценарий)
Слава
Обложка детиздатовской книги «Тимур и его команда». Книгу держит Коля Колокольчиков. Заикаясь и показывая на книгу, он говорит Квакину:
— Не люблю, когда врут! Здесь написано, что, когда ты был хулиганом, я стоял перед тобой бледный. Я никогда ни перед кем не стоял бледный. Это не в моем характере...
Квакин (добродушно):
— Ты стоял весь красный и языком лизал губы. Но вот нос у тебя, кажется, действительно был бледный...
Колокольчиков (обидчиво):
— Нос — это не я. Я... (Делает энергичный жест.) Это вот!.. Вся натура!.. (С досадой.) И художник также нарисовал непохоже: Тимур совсем не такой. (Показывает на обложку книги.) И уж никак не такой! (Тычет пальцем на прикрепленный к стене рекламный киноплакат.) Тимур вот. (Разворачивает номер районной газеты с портретом Тимура.) Стоит прямо! Нос кверху! Смотрит гордо! Уж если кто в кино и были похожи, так это ты да Женя...
Гейка снимает телефонную трубку и говорит:
— Да... слушаю!
Над его столиком на картоне надпись:
Начальник штаба
Внутри чердака все прибрано, механизировано и модернизировано. От прежнего загадочного беспорядка нет и следа. Вместо чурбаков стоят ветхие стулья. На стенах надписи:
Сорить воспрещается
Не болтайся без дела
Штурвальное колесо с протянутыми от него проводами.
Над ним тоже надпись:
Без приказа начальника
Подавать общий сигнал воспрещено
Гейка (недоумевая):
— Слушай, Симаков. Но ведь мы этой старухе только вечером наполнили двадцативедерную бочку. Что ей, в воде купаться, плавать? (Слушает.) Ах, это не ей... соседке... (Берет карандаш, бумагу.) Хорошо. Чей дом? (Готовится записать, но останавливается и говорит.) Дом двоюродной сестры красноармейца Муштакова... (С досадой.) Ну, знаешь... то двоюродная сестра, то троюродная тетка! (Подумав.) Принесите ей ведра четыре. Мы, в конце концов, не водовозная команда...
Положив трубку, зевнул. Смотрит в окно. Заинтересовался.
Через окно: поляна, площадка, играют ребята в волейбол...
Раздается звонок.
Гейка сердито плюхается в рваное кресло, хватает трубку, слушает, потом нехотя отвечает:
— Ничего нового. Все старое. (Выглянув в окно.) Вот идет почтальон, несет почту. Прикажете вскрыть или оставить до вашего прихода?
По узкой тропке между кустов идет почтальон, подходит к сараю, опускает письмо в висячий фанерный ящик.
Дергает ручку. Раздается звонок.
И почти одновременно ящик с письмами по веревке ползет наверх.
По дачной улице с портфелем идет Тимур.
Он шагает прямо, пожалуй даже преувеличенно деловито. За ним с прохладцей, вразвалочку идут Артем и Юрка.
У поворота, в кустах за забором, — подозрительная четверка ребят вместе с их вожаком Фигурой. Вдруг четверка насторожилась: шагает Тимур.
Четверка слегка попятилась к забору, ребята принимают рассеянно-равнодушный вид. Один из них торопливо прячет за спину окурок.
Увидев ребят, Тимур останавливается.
Сопровождающие его Артем и Юрка мгновенно подтягиваются: не будет ли боя?
Но Фигура несколько иронически и в то же время опасливо стягивает с головы картузишко и, кланяясь, говорит:
— Знаменитому капитану почет и уважение...
Ничего не сказав, Тимур повернулся, шагнул, и опять вразвалочку двинулись за ним сопровождающие.
Выпятив грудь и скорчив гримасу, передразнивает Фигура тимуровскую походку и показывает ему вдогонку кулак.
Тимур оборачивается.
Фигура быстро делает вид, что эта гримаса относится к одному из его приятелей.
С полными ведрами наперерез Тимуру выскакивают Симаков и Левка.
Тимур (останавливая их):
— Почему днем? Почему не ночью — тайно?
Симаков (со вздохом):
— Тайно больше ничего не выходит. Вот вчера — темно, тихо. Мы с ведрами во двор, а нам из окошка (передразнивает): «Ребятишки, назад пойдете, калитку затворите... Вы что же, не могли поспеть пораньше?» (К Тимуру, нерешительно.) Тима, давай наплюем на воду.
Тимур (недоуменно):
— То есть как это — наплюем на воду?
Симаков (запинаясь):
— Ну конечно, не сюда... не в ведра, а вообще... (Уходит.)
Тимур:
— Вообще надо делать то, что тебе приказано! Кончишь работу, приходи к штабу. (Уходит.)