Бумбараш съел яблоко и взялся поправлять свое измятое логово.
Глухой взрыв ударил по ночной тишине.
Бумбараш вскочил на ноги.
«Бомба! — сразу же догадался он. — Для снаряда слабо, для винтовки крепко. Кто бросает?..»
Почти следом раздались три-четыре выстрела. Потом стихло. Потом уже не переставая, то приближаясь, то удаляясь, редкие выстрелы защелкали с разных сторон.
«Чтоб вам и на том свете не было покою! — обозлился Бумбараш. — И когда это все кончится!»
Он кинулся на сено, укрылся шинелью и решил назло спать, хотя бы на улицах дрались в штыковую.
— Хватит! — бормотал он. — Я к вам не лезу. Отвоевался...
Однако для спанья время он выбрал плохое. Кто-то забежал во двор и тихонько постучал в форточку. Вскоре на сеновал взобралась запыхавшаяся Серафима.
— Семен! — позвала она Вставай, Семен! Скорее!
— Что надо? — огрызнулся Бумбараш. — Убирайтесь вы к черту! Я спать хочу!
— Вставай, очумелая башка! — ахнула Серафима. — Слезай! Бери сумку. Внизу Варька.
Одним махом Бумбараш слетел на кучу навоза, и тотчас же из темноты к нему подскочила Варенька.
— Беги! — зашептала она. — Тебя ищут! Яшка Курнаков бросил бомбу. Забрали три винтовки... Шурку Плоскина убили... Гаврилка думает, что ты с ними заодно. Найдут — убьют!
— Погоди! — вскидывая сумку за плечи, пробормотал разгневанный Бумбараш. — Я еще вернусь! Я ему... убью! Дай только разобраться...
Выстрелы раздавались все ближе и ближе. Но стреляли, очевидно, наугад, без толку.
— Ну, бог с тобой, уходи, уходи! — заторопила Серафима. — Мимо воробьевской бани спустись, прямо через речку, вброд — там мелко.
— Через мельницу не ходи, — прошептала Варенька, — там наши... банда. Пусти, Семен, теперь уже нечего!
Она вырвалась и убежала.
В избе захныкали потревоженные ребятишки.
Бумбараш выломал из плетня жердь и, не сказав ни слова, зашагал через огородные грядки к спуску на речку.
Серафима перекрестилась и юркнула в избу.
Через минуту в окошко застучали. Серафима молчала. Тогда забарабанили громче и загрохали прикладом в калитку.
Серафима с яростью распахнула окно и плюнула прямо кому-то в лицо.
— Ах ты, бесстыжая рожа! — взвизгнула она на всю улицу. — Ты, Пашка, чего безобразишь? С постели соскочить не дают! Мужик больной, детей до смерти перепугали! Ты бы еще оглоблей в стену!.. Ну, чего надо? Нету, говорю, Семена! Так вам с утра еще и было сказано. Идите ищите! Нам он и самим как прошлогодний снег на голову... Да что ты мне своим ружьем в грудь тычешь? Так я твоей пули и испугалась!
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.