Морской плот
На плоту можно переехать за сто верст. Всем хозяйством погрузиться. Избу разобрать, свалить на плот и скотину на плот поставить, сесть самим и не торопясь по течению спускаться вниз по реке.
Ну а если против течения? Нет, тут уж шабаш. Против течения куда ж такую махину гнать! Как ни пихайся шестами в дно, как ни тужься, плот своим широким лбом так упрется в воду, что хоть брось. Лучше по берегу пешком идти.
Ну а если бревна реже поставить? Сквозной плот сделать? Конечно, легче пойдет! Так вот люди дошли до того, что стали делать плот совсем пустой: только два крайних бревна оставили, а между ними ничего. Два бревна, метра на два одно от другого, и соединены двумя перемычками.
Самая простая плотницкая работа. А вы знаете, что это судно? Океанское судно! Я не шучу.
Дело было вот какое. Пароход снялся из Коломбо (порт на острове Цейлон в Индии) и ушел уже миль 1 пять от берега в Индийский океан. А на берегу остался один человек из команды.
Его ждали. Но не стоять же до вечера целому пароходу из-за одного разини? И решили идти без него.
Вдруг смотрят — вдали парус. Далеко сзади, чуть виден. Парус все ближе, ближе. Пароход идет вперед по десять миль в час, а парус нагоняет. Именно парус, потому что судна-то самого вовсе не было видать, так вот прямо из воды и торчит мачта.
Зыбь в океане большая, ветер свежий, а парус так и скачет по гребешкам. Стало наконец в бинокль видно, что не просто мачта из воды торчит, а что-то под ней чернеется. Разглядели, что под парусом два человека сидят — один в белом, другой совсем черный.
Через полчаса все уж без бинокля различали двух людей на бревне под большим парусом. Пеной, зыбью их обдавало, а они летели по гребням, только пыль водяная рассыпалась в стороны. И как только бревно это не перевернется?
Но сила вся в том, что рядом бежало другое бревно. Оно поперечинами было соединено с главным. Это вот и был тот самый пустой плот из двух бревен, только с парусом.
Выходило — как водяные лыжи. Эти лыжи не могли перевернуться.
На том бревне, где сидели люди, шли по бокам две доски: два борта. Получалось, как будто длинная узкая лодка.
Черный сингалез правил с кормы веслом, а наш держал веревку от паруса и махал нам белой фуражкой.
Они быстро нагнали пароход. Спустили трап, и наш товарищ взобрался на палубу.
— Что, — говорит, — не ушли!
Он рассказал, что завозился на берегу, прибежал на пристань — нет парохода! Чуть не заплакал с горя. Топтался на берегу, не знал, что делать, все в море глядел.
Сингалез догадался, в чем дело, и взялся за три русских рубля догнать пароход на своем парусном плоту. С опаской сел наш приятель на бревно, да что ж было делать?
А сингалез поставил парус и рванул вдогонку.
По 18 миль 2 в час летели они под парусом. Чуть не вдвое шибче нашего парохода.
Эти плоты называются катамаранами.
Я потом внимательно их рассматривал у сингалезов.
Работа плотницкая. Но какая!
Оказывается, то бревно, что плывет рядом, — пустое внутри. Я сначала не мог догадаться: оно острое по концам, как сигара, и гладкое, ни одной щелочки. На бревно надеты обручи, как на бочке.
Я стал спрашивать сингалезов, зачем обручи. Тогда один взял камень и постучал по бревну. Застучало гулко, как по коробке. Я понял: пустое.
И только тогда я заметил тонкую линию, где соединялись верхняя и нижняя половины бревна. Тонкая прорезь — будто кто ножиком наметил.
Сингалезские плотники делают так: распиливают бревно вдоль, обе половины выдалбливают, как корыта. Потом снова складывают. И так пригоняют эти половинки, что, если не знаешь, и в ум не придет: скажешь — целое бревно. До того плотно!
1
Морская миля — около 1 ¾ километра.2
32 ½ километра.
© Это произведение перешло в общественное достояние, поскольку написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.