Глава 11
Когда последний тюк был сброшен в хранилище и со скрипом задвинулись половицы, мельник поставил на стол большую бутыль с водкой, ломти нарезанного сала, свернутую в кольца жирную малороссийскую колбасу. Бандиты с жадностью накинулись на еду и на выпивку. Старик пил немного сам и похаживал взад и вперед, доливая из бочонка бутыль.
— Да! — громко говорил уже порядком подвыпивший Егорка. — Вот стерва большевик! Не идет он у меня из головы. Эх! Изловить бы!
— Да уж, обработали бы в наилучшем виде, — пьянеющим языком отвечал сосед.
— Что бы ни сделали, а не поймали.
— Не поймали, так утоп.
— А ну как не поймали и не утоп? — проговорил один из бандитов. — Может, их здесь отряд целый ходит, а мы сидим да водку хлещем.
Слова его произвели сильное впечатление. Все с опаской посмотрели в густоту надвигающихся сумерек. Разговор сразу притих. Кривуля, разинув рот, так и позабыл его закрыть, а Сычук подавился куском колбасы.
— А ведь и правда, ребята, должно быть, не утоп.
— Уж не обратиться ли нам в Ракитовку? Всего пять верст, и на что спокойней.
— Давай, давай, запрягай!
— Хомяка-то как саданул!
И бандиты торопливо засуетились, запрягая лошадей.
Через несколько времени до слуха курсантов долетел удаляющийся стук колес.
Они выждали, когда старик ушел за чем-то, тихо спустились и затем как ни в чем не бывало подошли как будто снаружи.
— Эй! Кто тут есть?
Мельник выглянул из-за сарая, осел, постарел лет на двадцать и дряхлым, старческим голосом ответил, низко кланяясь:
— Никого, никого нет, господа товарищи! Один я, старичишка убогий, околачиваюсь.
— Бандиты не заезжали?
— А! Кто?
— Бандиты.
— И что вы, мои милые, зачем они заедут? Нету, нет, и не видал никогда.
Зашли в хату.
— Отец! — спросил Сергей. — Дай что-нибудь поесть.
— Можно, можно. Отчего же не дать? Вон, в подвалишке. Стар я только. Так уж вы сами. Один посветит, а двое выберут что надо. — Он услужливо совал в руки сальный огарок.
Друзья поблагодарили, но от совместного путешествия в подвал отказались... В то время как двое лазили внизу между горшками и крынками, Сергей подобрал все винтовки и держал их, пока товарищи не выбрались.
Они с волчьим аппетитом уплели все поданное на стол. Затем приказали мельнику запрячь тележку и на паре круглых, сытых лошадок покатили по мягкой дороге.
Вечером того же дня отряд курсантов не спал. Разговаривали и сильно тревожились за исчезнувших троих разведчиков.
Вдруг полночью со стороны полевого караула спокойную тишину прорезал перекатывающийся гулким эхом выстрел.
Похватались за винтовки.
— Что такое?.. В чем дело?
Оттуда к огням бежит кучка людей, и через минуту громкое и веселое «ура» перекатывается по лагерю. И при свете костров, подхваченные десятками рук, высоко подлетают возвратившиеся разведчики.
— Кто же это стрелял? — спросил кто-то.
— Часовой в нас, — смеясь, ответил Николай, — мы пропуска не знали.
— А мы Могляка вчера расколошматили, — с гордостью сказал начальник отряда, пожимая Сергею руку.
— Погодите! — ответил Сергей. — Завтра мы самого Битюга хватим да и Шакару обидим.
Через час лагерь спал, костры погасли, стихло, — но зорко всматривались в темноту часовые.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.